Календарь событий

ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
<<
Апрель 2013
>>
Clock for website часы для сайта

С ума сойти!

Это интересно

Уйти из-под власти стереотипов, как известно, нелегко. В России, в силу культурной специфики, особенно. Человек, имеющий судимость, пускай даже условную и неважно за что (может быть, задавил случайно выскочившего под колеса пешехода), в глазах чутких сограждан тут же приобретает клеймо закоренелого уголовника. Начинающий собственный бизнес – непременно жулик. О побывавшем в психиатрической больнице вообще говорить нечего! Сумасшедший и точка! Но если «уголовники» и «жулики» воспринимаются как-то буднично, «псих» вызывает чуть ли не магический трепет. От такого не знаешь, что ожидать. Того и гляди, спляшет румбу в бабушкиных панталонах, насмерть перепугав добропорядочных соседей занесенной мухобойкой! Или предстанет пред ясны очи в амуниции водолаза, доведя до инфаркта почтенных пенсионеров!

Смешно? Наверное. Но, отложив шутки в сторону, мы сталкиваемся с серьезной социальной проблемой – страхом людей перед психиатрической помощью и ярлыком «чокнутого», который вешают на человека, этой помощи подвергавшегося. О том, что такое психиатрия и как она работает в соответствии с требованиями закона РФ «О психиатрической помощи и гарантии прав граждан при ее оказании», мы беседуем с Заслуженным врачом России, главным врачом Областной клинической психиатрической больницы №1 имени М.П. Литвинова Олегом Ивановым и его заместителями по лечебной работе Андреем Троицким и Владимиром Куракиным.

- Часто ли у бывших пациентов вашего учреждения возникают проблемы социального плана? Скажем, с трудоустройством?
Олег Иванов: При первоначальном устройстве на работу таких проблем возникать не должно. Прохождение лечения в нашем учреждении является врачебной тайной и нигде, кроме внутриведомственных документов, не фиксируется. Так что перед потенциальным работодателем такой кандидат чист. И если болезнь в последующем никак не проявится, человек спокойно работает. Мы ведь даже имеем право не писать в больничном листе «психиатрическая больница». Но тут есть один нюанс. В документе имеется графа «адрес лечебного учреждения»… Название поселка уже нарицательное, сами понимаете. Если такой документ по каким-то причинам «всплывает», все сразу понимают, кем он выдан. Этот вопрос с конфиденциальностью должен быть решен на официальном уровне. Мы ставили его и перед областным Минздравом и перед Фондом социального страхования. Но ответа до сих пор не получили. А, в конечном счете, из-за этих межведомственных проблем страдают наши пациенты. Ни один работодатель не хочет иметь в своем штате «бурашевские кадры». И это не наша вина, а результат сложившихся стереотипов о неполноценности и ущербности тех, кто подвергался психиатрическому лечению. Поэтому мы прекрасно понимаем людей, прошедших через наше учреждение и не желающих этот факт своей биографии афишировать. Менталитет у нашего работодателя в подавляющем большинстве такой: посмотрел, увидел «Бурашево», и поставил крест на человеке. Разбираться в причинах, по которым люди сюда попали, никто не желает.
- А с каким диагнозом в ваше учреждение сегодня попадают чаще?
Андрей Троицкий: Алкогольный психоз. Таких клиентов в нашем учреждении сейчас около 55%. И что теперь, на них на всех тоже ставить крест? А если человек пролечившись, впоследствии навсегда отказывается от алкоголя и становится нормальным полноценным гражданином? Это опять же к вопросу о проблемах с трудоустройством. В советское время больными алкоголизмом занимались лечебно-трудовые профилактории (ЛТП), сейчас мы. В правительстве сегодня идут разговоры о возвращении к принудительному лечению лиц, страдающих алкогольной зависимостью. Думаю, это правильно с точки зрения государственной политики, да и для данных больных лучше. По крайней мере, на человека, прошедшего через ЛТП, клеймо «псих» в обществе не ставили. Остальные 45% «профильные» заболевания: шизофрения, органические поражения головного мозга и т.д. Больше всего больных шизофренией, конечно, все сложнее, поскольку у людей, ею страдающих, есть определенные ограничения в видах профессиональной деятельности. Но если больничный лист о нетрудоспособности при выписке не выдается, это означает, что человек покидает стены нашего учреждения с восстановленной трудоспособностью.
Кроме того, к нам в больницу поступают и люди с психическими расстройствами, у которых имеются сопутствующие соматические заболевания. Например, ВИЧ-инфекция, или туберкулез легких. Для таких пациентов имеются специальные отделения, поскольку их совместное пребывание с другими больными невозможно. Есть детское отделение на 40 коек. Там лежат дети с последствиями детского церебрального паралича, поведенческими нарушениями, судорожными припадками. Помимо всего вышеперечисленного наши специалисты выполняют очень большой объем экспертной работы. Определяют при соответствующей необходимости психическую вменяемость призывников, лиц, совершивших преступление и просто тех, кто был направлен на экспертизу по решению суда.
От появления психических расстройств никто не застрахован. Они могут возникнуть не только у асоциальных элементов, как принято считать в обществе, но и у вполне благополучных в социальном плане людей. Поэтому не стоит воспринимать факт попадания в психиатрическое учреждения, как нечто ужасное.
- А много среди ваших пациентов тех, кто после однократного лечения сюда больше не возвращается?
- Безусловно. Это можно отследить по архивным записям. Специальной статистики такого рода мы не ведем, она нам не нужна. Нас больше интересуют хронические больные, у них через определенные промежутки времени наступает обострение. Наша задача состоит в том, чтобы период ремиссии (психически стабильного состояния) длился как можно дольше.
- Ни для кого не секрет, что в современном обществе у людей очень часто возникают стрессы. Даже характеристика такая в резюме сейчас появилась «стрессоустойчивь». Эти стрессы часто перерастают в психические расстройства, требующие вмешательства специалистов?
Владимир Куракин: Во многих случаях. Сначала стрессы ведут к расстройствам психики на легком, невротическом уровне (раздражительность, слабость, перемежающиеся колебания настроения). Это перерастает в депрессии, которыми страдают сейчас очень много людей. Главное, что те, кем овладела депрессия, зачастую этого не осознают. Обращаются к специалистам соматического профиля. А состояние тем временем усугубляется. Лечение депрессивного расстройства требует длительного времени и высокой степени дисциплинированности самого больного, и как это ни печально, существенных трат. Лекарства не из дешевых. Некоторые стойкие депрессивные расстройства длятся годами и к терапии во многом резистентны.
- На основании чего больной может быть подвергнут принудительному лечению?
- Существует регламент госпитализации в наше учреждение душевнобольных лиц, которые по мнению врачей нуждаются в лечении. Если сам больной таковым себя не признает, наступает конфликт интересов. И для разрешения этого конфликта согласно Закону привлекается суд. Они выезжают к нам по первому требованию. Тщательно знакомятся со всеми бумагами и проводят судебные заседания по всем предусмотренным правилам. С присутствием сотрудников прокуратуры, секретарей заседаний и адвоката. После этого выносится постановление, разрешающее, либо запрещающее госпитализацию. Главный критерий, которым руководствуется в своем решении суд – опасность. Отправной пункт нашей деятельности это Закон «О психиатрической помощи», действующий в России с 1993 года. Он очень жестко регламентирует большинство действий сотрудников психиатрической больницы. В этом большой плюс закона. Конечно, он, как и любой закон, нуждается в дополнениях и изменениях. То, что было справедливо 20 лет назад, сегодня требует вдумчивой коррекции.
- Что мешает людям, осознающим свои психические проблемы, добровольно обращаться за помощью в ваше учреждение?
- Все тот же «имиджевый» фактор, о котором мы только что говорили. Узкие, в большинстве своем негативные представления о психиатрии и лечебных психиатрических учреждениях, которые укоренились в обществе. Их необходимо менять. Люди должны понимать, что психиатрия это не что-то маргинальное, чего лучше не касаться, а часть системы здравоохранения.
Часть, между прочим, четко функционирующая. Российская система психиатрической помощи больницей не ограничивается. Наше учреждение всего лишь одно из звеньев цепочки, которые проходит человек с теми или иными психическими расстройствами на пути к выздоровлению. Есть же еще наркологический и психоневрологический диспансеры, на которые возложена задача амбулаторного наблюдения за нашими пациентами после того, как активный курс лечения завершен. Ведь психически больные люди должны наблюдаться точно так же, как и люди с заболеваниями печени, почек, сердца и т.д. В эти же диспансеры посылаются выписки из истории болезни. Взаимодействие внутри системы учреждений психической реабилитации очень хорошо налажено. Вопрос в том, чтобы до людей все это донести. К психоаналитикам у нас уже более или менее привыкли. Обращаться к ним где-то даже гламурно. Упоминание же о психиатре у большинства вызывает отторжение. Вот этот негатив в общественном сознании нам и нужно переломить. Информационная активность со стороны СМИ здесь главное условие успеха.

Что нравится читателям

Кто бы мог подумать, что на пр-т Сахарова в Москве приедет 24 декабря на митинг протестовать тверской экс-губернатор Дмитрий Зеленин. А ведь приехал. И протестовал. И был замечен. Оделся строго, по случаю – в черную кожу. Почти как комиссар времен Гражданской войны. Против чего протестовал?

В прошлую пятницу, 27 июня, состоялась встреча сотрудника посольства Германии в России Вернера Дитера Клуке с тверскими журналистами.
Подобного рода встречи обычно носят характер сбора информации о происходящем в нашем регионе, например, о преобладающих в обществе умонастроениях. Похоже, журналистов «мониторят» как носителей достаточно полной информации, позволяющей составить представление о том, что творится в головах населения.

Реклама: