Календарь событий

ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
<<
Март 2013
>>
Clock for website часы для сайта

Петля Нестерова

Культурный слой

(Продолжение, начало в №3 с.г.)

…В пять утра дежурный по городу внес в сводку происшествий самоубийство гражданина России, командированного из города Тамбова в столицу незалежной Украины на выставку промышленного оборудования. В состоянии алкогольного опьянения, сообщили из райотдела, тот выпал из лоджии 12-го этажа дома в одном из новых микрорайонов Киева. Рядом с ним почему-то валялся разбитый ноутбук.
– Это который дом? – переспросил дежурный.
– Тот, который напротив магазина «Мебля»… – пояснили в райотделе.
Буква «М» на магазине в ту ночь не горела…

Украинский коллега выехал на место самоубийства незамедлительно. Но тело уже отвезли в морг, а вещдоки – в полицию. Он начал осмотр с квартиры. Там было сильно натоптано, и что-либо выяснить не представлялось возможным. Лишь бросилось в глаза – на кухне у мойки стояла пустая бутылка из-под водки и начатая ими вчера бутылка коньяка. Офицер хмыкнул: водки этой вчера и в помине не было. Аккуратно сунув бутылку в черный полиэтиленовый пакет для мусора, он направился вниз, к машине. Дальше его путь лежал в райотдел полиции.
Вещдоки в целом не вызвали у него особого интереса. Стандартный набор командировочного. Ноутбук, прежде чем кто-то скинул его с 12-го этажа, уже был основательно выпотрошен. Видно и без экспертизы. И все же внимание контрразведчика привлекло одно маленькое несоответствие. На столе, рядом с портмоне, часами и прочим, присутствовали две зажигалки. Причем одна вполне соответствовала стандарту респектабельности, господствовавшему в остальных вещах – она была стильная и дорогая. Вторая казалась золушкой, чудом затесавшейся в приличное общество – обычная пластмассовая китайская поделка, которую можно было купить в любом киоске. Офицер покрутил зажигалки в руках и решил забрать на экспертизу обе. Ведь где-то же, – черт возьми! – должен был находиться чип с базой, над которой они вчера работали. Не в ноутбуке же остался! Это было бы верхом профессиональной безответственности.
Посещение морга лишь подтвердило худшие опасения. Сначала гость из Москвы был избит, потом связан. Потом в него насильно влили почти пол-литра водки. И только после этого выбросили с лоджии. Видимо, кто-то в это время был внизу, и сразу же освободил тело от ремней. Но почему коллега свободно впустил своих убийц в дверь? Он знал их? Или ждал кого-то?
Во всяком случае, незваные гости, хотя и сработали вызывающе грубо, дилетантами не были: видеозапись с двух камер – внутренней и наружной, на лестничной клетке, исчезла. Значит, гости были прекрасно осведомлены о том, что шли на конспиративную квартиру украинской контрразведки. А демонстративная топорность работы могла свидетельствовать о расчете на устрашение или предупреждение… Что ж, предупрежден, значит, вооружен, подумал украинский контрразведчик.
Когда он вернулся в свой кабинет, его ждали две новости. Во-первых, чип был обнаружен в пластмассовой китайской зажигалке, а сама зажигалка представляла собой миниатюрный девайс со спутниковой связью. Видимо, на него и делал заявку в лаборатории Аквариума подчиненный Куженкову полковник из 4-го управления ГРУ Генштаба Российской армии. А, во-вторых, на бутылке нашлись отпечатки, и принадлежали они начальнику службы собственной безопасности НПО «Квадрант», работавшему на военные заказы, – некому Владимиру Могильному.
Операцию можно было начинать. И начинать ее следовало с НПО «Квадрант».

С удочками под мышкой, в шортах, «Траян» неспешно брел по берегу Мондзее. Озеро переливалось под солнцем всеми оттенками синего. Белые облака скатывались откуда-то с альпийских вершин и плыли по водной ряби, дразня возможностью кратковременной тени.
Италия осталась позади. В Австрии он чувствовал себя спокойнее. Несколько лет работы в этой стране давали хрупкую иллюзию защищенности. Это, конечно, еще не Германия, а до Москвы и вовсе далеко, но в голове билась утешительная мыслишка, что он вырвался, что самое сложное позади – за этим альпийским тоннелем. На самом деле все было далеко не так, и он, конечно, знал об этом, но хотелось думать именно так. Сейчас он решал сложную для себя задачу. Что лучше: опережая погоню, рвануть, что есть мочи, на восток, или, наоборот, затаиться и отсидеться, чтобы погоня ушла подальше вперед? Он опять вспомнил своего учителя Нестерова и его знаменитую «теорию петли». Как бы поступил на его месте Нестеров?
Курортное местечко Мондзее, конечно, не место для «карантина», он это понимал. Берега озера даже в летний сезон малолюдны, здесь каждый на виду. Рано или поздно, скорее рано, чем поздно, на него обратят внимание. Поэтому ему остается двигаться в сторону Зальцбурга, там много туристов – паломников к моцартовским местам, и на какое-то время среди этой толпы можно будет затеряться. Но в Зальцбурге его наверняка будут поджидать. Зальцбург – одно из наиболее вероятных мест его появления на этом маршруте. Закралась сумасбродная мысль: а не вернуться ли в Италию, но как только он представил себе такую перспективу, его внутренне передернуло. Нет, только не к макаронникам!
На шоссе громко взвизгнули тормоза, и небольшая серая машинка остановилась неподалеку, потом аккуратно дала задний ход. Автомобильчик медленно съехал на обочину и остановился возле горки прибрежных валунов. Из него вышла молодая женщина, осматривая берег и людей на нем, спустилась вниз. Сняла туфли, осторожно дотронулась кончиками пальцев до набежавшей волны и тут же, как от ожога, отдернула ногу. «Если не контрразведчица, то, похоже, сама Судьба ее посылает», – подумалось Андрею.
Несколько парочек и небольших компаний, рассыпавшись по берегу, загорали в отдалении. Незнакомка поднялась к автомобилю, достала из багажника шезлонг и пляжную сумку и снова спустилась на песчаный берег. Скинула блузку и джинсы, оставшись в ярком синем бикини, выгодно подчеркивающем ее невероятно белую и нежную кожу. Женщина была прекрасно сложена: тонкая талия, слегка тяжеловатые округлые бедра, высокая грудь… На вид ей было около сорока, возраст выдавало лишь лицо – с резкими вертикальными складками у рта и сеткой морщинок под усталыми глазами.
«Нет, ее точно судьба послала», – думал Андрей, осторожно разглядывая незнакомку из-под надвинутой бейсболки. При этом он делал вид, что увлеченно занят удочками, а до остального ему нет никакого дела. Тем не менее, было просто невежливо не отреагировать на присутствие красивой соседки, тем более, что она разложила свой шезлонг всего в десятке метров от него. Ей уже что-то кричал, широко улыбаясь, парень из соседней компании, расположившейся неподалеку. Она, смеясь, ответила, что в Зальцбурге жарко и все мечтают поскорее выбраться за город.
«Надо решаться, – приказал Виктор себе, – а соперник мне и вовсе ни к чему!» И он с отчаянной смелостью вторгся в разговор:
– Простите, действительно в Зальцбурге завтра открывается фестиваль оперы? Я здесь немного одичал и живу только слухами.
Она посмотрела в его сторону и утвердительно кивнула:
– Открывается, но только не завтра, а сегодня. На Моцарт-плац в 22.00. Искупаюсь, немного позагораю и пора назад, чтобы успеть к открытию.
– Как вам везет! Вы любите оперу? – спросил он. – Я лично без ума от «Волшебной флейты»…
Так они и разговорились, слово за слово, от оперы перешли на культуру вообще, обнаружились общие любимые книги, фильмы, спектакли, потом начали перемывать косточки нелюбимым. При этом она созналась, что с удивлением обнаруживает в их взглядах много сходного. А ему думалось: где же еще найти одинокой девушке из Австрии родственную душу, как не на берегу Мондзее в обществе русского разведчика, которого в свое время натаскивали по психологии и культуре лучшие профессора Москвы?!
Вместе купались, и она даже позволила ему натереть себя кремом от загара, а потом с извечной немецкой привычкой к порядку укоризненно грозила рукой, когда он заплыл слишком далеко. Роман развивался стремительно. Может быть, слишком стремительно… В один момент ему даже показалось: не подстава ли это, не охотница ли она за ним? Но он гнал от себя эту мысль. Эльке была так искренна и непосредственна, какими бывают только женщины сверхтвердой нордической расы, если мужчина по-настоящему сумел тронуть их потаенные душевные струны. Снегиреву стало забавно: такой, наверное, была немка Екатерина Великая, которой успешно пользовались все ее русские фавориты – от великого Потемкина до ничтожного Зубова.
Эльке работала библиотекарем в университете Зальцбурга. Она показалась ему одинокой, глубоко несчастной и безумно сентиментальной. Поэтому он пустился во все тяжкие. Виктор хорошо знал этот прием: когда, рассказывая о чем-то, от тривиального надо переходить к парадоксам, от парадоксов двигаться к нюансам, не бояться уточнять и развивать мысль, лезть чуть ли не в кишки дьявола, чтобы представить ее более выпукло, всесторонне, а оттенки чувств делать тоньше, тоньше… Так всегда кажешься умнее.
Она, со своей стороны, поражалась, как прекрасно он понимает и чувствует ее. Через пару часов им уже не хотелось расставаться. Еще через час они не поверили бы тому, кто сказал, что они познакомились только что. Казалось, они знают друг о друге все, а друг друга целую вечность. Потом они засобирались в Зальцбург на открытие фестиваля и, конечно же, Эльке предложила ехать вместе, на ее машине. Они пообедали на летней веранде кемпинга, он заскочил переодеться, и вот уже, оживленно болтая, они катили по автобану в сторону альпийской столицы.

(Продолжение следует)

Что нравится читателям

Кто бы мог подумать, что на пр-т Сахарова в Москве приедет 24 декабря на митинг протестовать тверской экс-губернатор Дмитрий Зеленин. А ведь приехал. И протестовал. И был замечен. Оделся строго, по случаю – в черную кожу. Почти как комиссар времен Гражданской войны. Против чего протестовал?

В прошлую пятницу, 27 июня, состоялась встреча сотрудника посольства Германии в России Вернера Дитера Клуке с тверскими журналистами.
Подобного рода встречи обычно носят характер сбора информации о происходящем в нашем регионе, например, о преобладающих в обществе умонастроениях. Похоже, журналистов «мониторят» как носителей достаточно полной информации, позволяющей составить представление о том, что творится в головах населения.

Реклама: