Календарь событий

ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
<<
Август 2013
>>
Clock for website часы для сайта

Глебыч - целитель душ

Культурный слой

«Белым снегом…»
Однажды мы с супругой были приглашены в деревню Волок на новоселье Яковицких. По стародавней привычке я захватил баян и во время застолья, улучив момент, исполнил свою песню об волокском крае. Заканчивалась она на печальной ноте:
 
В тихом сумраке осин
Больно мысль ужалит -
Возвратился блудный сын,
А зачем не знает.
 
Я отставил баян в сторону. Нарушив тишину, один из гостей громко произнес:
- Слушайте, а для чего ему сюда возвращаться? Нет в Волоке для него ни работы, ни жилья. Вздумай строиться, землю придется, на своей же родине, у богатеньких чужеземцев выторговывать. У тех, что вовремя подсуетились, скупив индивидуальные паи.
- Да что там говорить! - досадливо взмахнул рукой другой гость.- Всю Россию-Матушку на распродажу нынче выставляют.
- Вот заберут русскую землю транснациональные корпорации, и придется нам, братцы, переселяться в Царство Божие, - подлил масла в огонь Алексей Глебович Яковицкий.
- Ах, опять эта ужасная политика, - вздохнула Валентина Ивановна, супруга Алексея Глебовича. - Давайте лучше споем. Но такое, чтобы слова были всем известные.
Сам не знаю, почему, я заиграл «Белым снегом». Валентина Ивановна подхватила мелодию:
Бе-е-лы-ым сне-его-ом, бе- лы-ым сне-егом,
Но-очь метельна-а-я ту сте-ежку за-а мела,
По которо-ой, по которо-ой
Я с тобой люби-и- мый ряды-ышком про-ошла-а…
 
Взгляд ее излучал глубокую грусть, что-то ее тяготило. Позже я узнал, что она была неизлечимо больна, хотя и продолжала трудиться в НПО «Энергия», в подмосковном городе Королеве.
Песня оборвалась. Валентина Ивановна, глядя на меня, сказала:
- Мама моя эту песню любила…
Тогда же, после того, как гости разошлись, мне удалось выяснить любопытные подробности об этом семействе. Точнее, Алексей Глебович сам их открыл.
 
«Виновата» дворянская кровь…
- Мой отец Глеб Сергеевич и мать Елизавета Петровна жили в Москве, возле Донского монастыря. Но когда в 1949 году я был произведен на свет, семья переехала в Королев, он в ту пору он назывался Калининградом.
Из воспоминаний отца я знал, что в период нэпа он преподавал частным образом танцы, а в 20-е годы устроился на работу в колонию им. Дзержинского, что была в поселке Костино. Это дало возможность получить в 1934 году направление на механико-математический факультет МГУ. В 1939 году отец его окончил. Однако скоро началась война, и отца призвали на фронт. Выписавшись в 1942 году со второй группой инвалидности из эвакогоспиталя, он получил распределение в институт ядерных исследований. Тогда, при приеме на работу в секретные учреждения, дворянские корни считались «черной меткой». Три ранения и боевые награды в счет не брались. Тогда отец стал рядовым преподавателем Калининградского механико-технологического техникума, готовящего кадры для легкой промышленности. А я в 1956 году, сразу после окончания 8-го класса Болшевской средней школы №1, поступил в механический техникум, который готовил специалистов для предприятий, связанных с космосом. На следующий год, параллельно с учебой в техникуме, стал заниматься в вечерней школе и после ее окончания сдал экзамены на математический факультет Московского пединститута. Учась на третьем курсе, женился на Валентине Ивановне Ушаковой, с которой познакомился в техникуме. Позже она окончит факультет электронно-счетной техники Московского Лесотехнического института.
Я активно занимался горнолыжным туризмом, в зимнее время исходил Кольский полуостров, бывал на приполярном Урале, на каникулах устраивался рабочим в 5-ую Московскую лесоустроительную экспедицию, с которой изъездил Восточную Сибирь. Впрочем, к окончанию института я еще не определился, по какой стезе двигаться дальше. Работал учителем в школе, инженером в Центральном научно-исследовательском институте машиностроения, НИИ труда, пока, наконец, не остановился. В НИИ Авиационных систем за двадцать лет я прошел путь от рядового инженера до начальника лаборатории, защитив кандидатскую диссертацию.
За одну из разработок меня, в составе группы коллег, даже выдвинули на Государственную премию СССР. Премия нам была присуждена, но за месяц до вручения Горбачев отменил госпремии для оборонной отрасли. Его указ стал прелюдией обвала оборонной науки и промышленности. Чтобы как-то прожить, я устроился охранником в МГТС, по совместительству оставаясь ведущим научным сотрудником ЦНИИмаша, но в 2005 году МГТС ликвидировала свою охранную службу. Это ускорило для меня принятие выбора. У нас уже был дом в Рябинце. В начале 2000-х эта деревня подверглась нашествию грабителей. Украли электрическую подстанцию, обрезали провода. К счастью, продавалась половина дома в Волоке…
То, что Яковицкий стал преподавать в Волокской сельской школе компьютерное дело, меня нисколько не удивило. Он же профессиональный технарь. С историей - тоже понятно. Всех русских правителей Алексей Глебович знает наперечет. Но основы православия… Оказалось, что в 90-е, параллельно с работой в НИИ авиационных систем, он преподавал в Московском институте национальных и региональных отношений, читал лекции в Свято-Тихоновском Богословском институте.
- У каждого - свой путь к Богу. У меня всегда вызывало неприятие утверждение, будто наша жизнь движется исключительно по диамату. Еще в младших классах я понимал: мир создан и меняется по другим законам, нежели те, которые вдалбливают в наши головы атеисты. Главные открытия на этом поприще состоялись благодаря моей религиозной тете Софье Петровне и прочтению трудов Игнатия Брянчанинова и толкования Евангелия от Матфея Иоанна Златоуста…
- В условиях, когда русское самосознание переживает кризис, православие - главное наше спасение, - считает Яковицкий. - К этому следует добавить уважение к своим историческим корням, хотя в принципе то и другое взаимосвязаны.
 
Отечество превыше всего
С некоторых пор он взялся за изучение истории своего рода, обнаруживая в ней бездну интересного. Род Яковицких древний. Восходит к началу XVI века, когда впервые упоминается на литовско-русских землях, вошедших в состав Польского государства. Фамилия Яковицких происходит от названия селения и озера Яковцы в Артейковической волости Полоцкого уезда. В том же Полоцком уезде, в 1528 году при короле Сигизмунде I-м, упоминается полоцкий помещик Гринятка (Григорий) Яковицкий, которого можно считать основателем фамилии.
Наряду с Полоцким уездом в XVI веке Яковицкие пребывали и в других областях литовско-польского государства. Пан Юрий и пани Мария («Василевская жена», ее муж был пленен под Полоцком и находился в Москве) в 1569 году присягали за присоединение Волынской земли к Польше. Пан Гавриил Яковицкий был земским подсудком Луцкого повета. В 1571 году состоял свидетелем у княгини Марии Юрьевны Курбской (урожденной Гольшанской), подавшей иск на свое имение Осьмиговичи к своему бывшему мужу князю Андрею Михайловичу Курбскому, как известно, изменившему своему государю Ивану Васильевичу IV Грозному.
Яковицкие активно участвовали в церковной жизни Литвы. В 1596 году Дмитрий Яковицкий - один из членов церковного Брестского собора, принимавшего унию, а Иван Яковицкий был членом-учредителем знаменитого Люблинского Православного братства. Впоследствии одна часть рода приняла католичество. Другая, сохранившая верность Православию, перешла на русскую службу. Потомство вышеупомянутого Гринятки (Григория) Яковицкого занесено в VI часть дворянской родословной книги Тверской Губернии (по Вышневолоцкому уезду) и в VI часть дворянской родословной книги по Витебской губернии. Из дворян этой губернии происходит коллежский советник Поликарп Иосифович Яковицкий, сын дворянина Иосифа Яковицкого.
В 1873 году Поликарп Иосифович, в связи с переездом в Москву, внесен в VI-ю часть родословной книги Московской губернии, в чине статского советника. В 1879 году он вступил на службу доктором в Симбирский кадетский корпус, в 1889 году был отставлен. Имел  сыновей Александра и Сергея. Александр окончил пехотное юнкерское училище, служил командиром роты Заамурского округа Отдельного Корпуса Пограничной Стражи в Харбине. Участвовал в русско-японской войне, в обороне Порт-Артура, был ранен и дважды контужен. За отличие «в делах против неприятеля» награжден орденами св. Анны 4-й степени с надписью на эфесе - «За храбрость», св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом, св. Анны 3-й степени с мечами и бантом, св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом. Его след теряется в 1917 году, когда он, в чине полковника, командовал 684-м Саянским полком 171-й дивизии на Западном фронте. После издания Временным правительством накануне наступления наших войск указа №1 более 60 высших офицеров фронта в знак протеста покинули посты. Многие из них были растерзаны революционными солдатами, и, не исключено, полковник Яковицкий разделил их участь.
Сергей Поликарпович, дед Алексея Яковицкого, окончив Симбирский кадетский корпус, поступил в Николаевское инженерное училище. По его окончании вступил на службу юнкером, а затем был произведен в поручики со старшинством и назначен адъютантом батальона и заведующим оружием. В конце 1890-х, оставив военную службу, перешел в министерство уделов, где служил по Казанской губернии. К этому времени относится начало его занятий почвами. Результатом явилась выпущенная в 1899 году Лаишевским уездным земством его книга: «Беседы о засухах. Причины засух: истребление и распашка степей, размножение оврагов». В 1900 году Сергей Поликарпович, в чине надворного советника, состоял управляющим Березняковским Царским имением I-го разряда в Алатырском удельном округе Казанской губернии. Он был женат на казанской дворянке Зинаиде Львовне Яшиной. Во время Первой мировой войны, несмотря на возраст, добровольцем, в чине капитана, отправился на Южный фронт. Сложил голову во время «Брусиловского прорыва». Зинаида Львовна жила в Казани. В 1933 году ее, счетовода жилищно-арендного товарищества, осудили за участие в контрреволюционной деятельности. Дело было прекращено за отсутствием состава преступления. 5 августа 1937 года ее арестовали вновь и 14 ноября расстреляли. Реабилитация состоялась в 1957 году.
Кроме Глеба, у Сергея Поликарповича и Зинаиды Львовны, было еще пятеро детей. Трое сыновей - Дмитрий, Сергей и Юрий, и две дочери - Татьяна и Маргарита. Татьяна до революции окончила классическую гимназию, Маргарита - коммерческое училище. При советской власти первая работала инженером на Московском шарикоподшипниковом заводе, вторая была учителем, директором детского дома. Дмитрий учился в Казанском юнкерском училище, вместе с другими юнкерами этого училища его расстреляли в 1917-м. Сергей был мобилизован в Красную Армию, воевал с басмачами на Южном фронте.
Мама Алексея Глебовича Елизавета Петровна Яковицкая (урожденная Позилова) - происхождением из ярославских крестьян. В 17 лет она вышла замуж за врача Петра Силаева, у них родился сын Анатолий. В годы войны Петра Силаев призвали в армию, он погиб. Елизавета Петровна работала в госпитале, где познакомилась с Глебом Сергеевичем. Поле излечения он получил вторую группу инвалидности и больше на фронт не попал.
- Восстанавливать родословную помогает сын Глеб, - отметил Алексей Глебович. - В военно-историческом клубе он занимается реконструкцией боевых сражений. Написал недавно научную работу по «белому движению», хотя по образованию не историк. Окончил банковскую школу, но избрал профессию рабочего в НПО «Энергия». Там же работает инженером-конструктором и дочь Анастасия.
 
Не заросла бы школьная тропинка
Смерть Валентины Ивановны Алексей Глебович воспринял как истинный христианин - с пониманием того, что после земной жизни будет жизнь небесная, где, даст Бог, светлая душа благоверной его супруги, исстрадавшейся в болях телесных, обретет упокоение.
Оставив переживания при себе, он сосредоточился на делах школьных. Зарплата у Яковицкого махонькая, но все равно в материальном отношении жить стало легче, чем в предыдущие годы. А тут еще и пенсия добавилась. Не ахти какая, но, как говорится, с миру по нитке - голому рубашка. Правда, на пенсионера он не похож. Шутка ли, на велосипеде ездит за тридцать километров в Бологово, на службу в православный храм. Участвует в общественных делах. Чем может, помогает директору школы Наталье Геннадьевне Примакиной в решении хозяйственных вопросов, которых теперь у директора воз да маленькая тележка.
- Удивляюсь, как это она успевает со всем управляться. Понимают ли бюрократы, насколько они загрузили школьного директора!? Ну не должен он заниматься дровами, электричеством, водопроводом! Не должен! Местная власть должна это делать!
А пока местная власть занимается чем-то другим, Алексей Глебович отыскал в Москве шефов, выделивших Волокской школе деньги на приобретение сайдинга для обшивки здания. Когда возникли проблемы с компьютеризацией, и здесь не обошлось без московских друзей Яковицкого.
- Галина Николаевна Большова работала вместе со мной в НИИ. Рассчитывала тепловые режимы АЭС и бортовой радиоэлектроники летательных аппаратов. В «перестройку», благодаря знанию английского языка, стала научным редактором еженедельника ComputerWorld. Сейчас в журнале «ИнформКурьерСвязь» анализирует рынки профессиональной радиосвязи, спутниковой связи и широкополосного радиодоступа.  Благодаря ее участию школа выиграла гранд уважаемой фирмы и получила в подарок компьютерный класс. Когда после страшной грозы 2010 года из строя вышла часть нашей аппаратуры, фирма, по просьбе Галины Николаевны, сделала бесплатный ремонт. Ее стараниями появились у нас спутниковый Интернет и телефон. Правда, я очень опасаюсь, что скоро наши усилия будут никому не нужны…
Опасение А.Г. Яковицкого можно понять: численность учащихся в школе из года в год уменьшается. Причину Алексей Глебович видит в отсутствии в сельской местности условий для экономической деятельности. Решения, принимаемые чиновниками, погоды не делают, подчас создавая проблемы там, где их, по здравому смыслу, не должно быть. Да, это хорошо, что выделен автобус для доставки учащихся, но его использование оговорено требованием оборудовать место стоянки. Целевых средств на это не предусмотрено. Поэтому, чтобы доставить ребят из ближних деревень в Волок, за ними выезжает автобус из райцентра, а вечером возвращается обратно. Расстояние в один конец - сорок километров. Накрутка за год двадцать тысяч километров с затратами 700 тысяч рублей.
- Умные головы предупреждали об использования Закона об автономных образовательных учреждениях там, где он не может быть реализован. Опасение было не напрасным. Видимо, кому-то хочется избавиться от сельских школ. Но их нужно сохранить! Один из вариантов в их перепрофилировании под школы-интернаты с производственным обучением. Почему бы не направить сюда беспризорных детей, которых в стране от одного до полутора миллионов. Такие школы следует наделить землей и техникой, чтобы готовить специалистов для села…
На мой взгляд, очень дельное предложение у А.Г. Яковицкого. Причем, вполне реализуемое без особых затрат. Но вряд ли проявят к нему интерес наша власть, озабоченная мифической модернизацией. Она уже привыкла жить в мире виртуальных измерений. А здесь-то конкретное дело, где надо не языком лялякать.
 
Лишние люди?
Помню, возвращаясь с рыбалки, я завернул в Волок. Не успел еще вылезти из машины у дома Алексея Глебовича, как идущая по улице женщина молвила:
- Глядите, не увезите его…
- А что, без него вам никак?
- Никак, мил человек. Душу нам лечит Глебыч наш…
Жители Волока и окрестных деревень идут к А.Г. Яковицкому за советом и помощью. Просят рассказать, как надо креститься, венчаться, исповедоваться, открывая из его уст для себя такое, о чем они раньше, считая себя православными, и не задумывались.
Что нежелательно, например, приносить в храм вместо живых бумажные цветы - они есть подмена истинного. В церковном обиходе нельзя также использовать цветные фотографии святых вместо икон. Икона - свидетельство истины, а фотография лишь искусная имитация, несущая в себе элемент лжи. Разговор с иконой нельзя начинать первым. Нужно дожидаться такого чудодейственного мгновения, когда она сама начнет разговор с твоей душой. Ибо, как подметил князь Трубецкой, не мы глядим на икону, а икона как «умозрение в красках» глядит на нас…
Что верующий, произнося слова молитвы «…да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля твоя яко на небеси и на земли», должен понимать: он молится о грядущей кончине мира и наступлении Царства Христова, и не следует этого бояться, воспринимая это как неизбежность…
Много чего полезного, важного узнают от него люди…
В его обширной домашней библиотеке работы русских философов прошлых веков и современных мыслителей, в том числе безвременно почившего Александра Панарина.
Знакомясь с его творчеством, лучше понимаешь, почему так много русских интеллигентов эмигрирует из больших городов в провинцию.
- На мой взгляд, происходит резкое отторжение двух типов сознания и вдохновения. Первый - глобалистский, это тип меньшинства. Оно поставило выше всего свое брюхо и заражено, как подметил Панарин, идеологией нового социал-расизма. Этим в Москве живется неплохо, не случайно там столько миллиардеров. Второй - тип изгойского большинства, которое объединяется по принципу «Золотого правила этики» Иисуса Христа: «Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними». Это правило выражает здоровое, правильное отношение человека к окружающему миру. Этому большинству в больной Москве стало неуютно…
В Волоке и в окрестных деревнях нашли пристанище журналисты, художники, бывшие инженеры оборонных предприятий, «отставные» военные летчики и «грушники». Люди с достойным образованием, профессиональным и жизненным опытом, они оказались не у дел (кто по возрасту, кто из-за распада коллективов) там, где работали раньше. Будто бы специально, Господь посылает этих патриотов в русскую деревню. И для того, думается, посылает, чтобы помогали они здесь держать коллективную оборону против тех, кто насылает на деревню всевозможные напасти, пытаясь добить ее до конца.
 
«Надо слаживаться…»
При всех своих философских думах о минувшем и настоящем, в быту Алексей Глебович ведет обычную деревенскую жизнь. Как заправский крестьянин пашет огород, держит кур-несушек, собирает в Шипулином бору грибы, ягоды, лекарственные травы, ловит на жерлицы щук в речке Говшице…
Прошлой осенью я задумался, кому бы отдать на временное содержание трех кур. «Можно попроситься к Яковицкому, - пришла мысль. Позвонил ему. Он согласился выручить.
Алексея Глебовича я застал в просторном дворе его волокской «усадьбы». Он держал в руках ножовку и молоток, собираясь ремонтировать птичник.
- Краской пометил, чтобы с моими не перепутались? - спросил он.
- Пометил…
- Давай-ка их сюда.
Выпорхнув из корзин в просторный вольер на дворе Яковицкого, три привезенные из Андреаполя ярко-рыжие красавицы оказались в центре внимания хозяйского петуха.
- Этот бравый гуляка, может, к соседкам шастать перестанет, - улыбнулся Яковицкий. - Но пока я их посажу в темное место… Ночью с моими легче свыкнутся… Слушай, ты про пиявок рассказывал. Откуда знакомый твой их брал?
- Из Озерцов. Обвяжется вокруг пояса веревкой, бултых в озеро и собирает. А ты лечить кого-то собрался?
- Какой из меня лекарь? Саша-врач интересовался.
За разговором он довершил работу, после чего мы отправились в дом. В узкой прихожей, на полу, громоздились мелкие банки с соленьями-вареньями, а на подоконнике стояла наполненная водой трехлитровая - с черными извивающимися пиявками.
- Пользованные. Месяца три нужно, не меньше, чтобы они восстановили прежнюю целебную силу, - со знанием дела разъяснил Алексей Глебович. - Та-ак … что-то я тебе приготовил, - он взял с компьютерного столика флешку. - Пыхаловские статьи тут про изменника Власова… А еще - новое о Сталине. Как он против троцкистов за православие боролся…
Через несколько дней, будучи уже в Твери, я позвонил в Волок А. Г. Яковицкому:
- Как мои «постояльцы» поживают?
- А что им сделается? Сыты, довольны. Одна, правда, особнячком держится. Но сладятся, обязательно сладятся. Куда им деваться? В одном пространстве живут, как никак. - Помедлив, Алексей Глебович добавил: - Вот и нам, людям, настало время слаживаться. Все к тому идет, что грядут скоро худшие времена. А чтобы выстоять, надо определиться, где свой по духу, а где чужой.

Что нравится читателям

Кто бы мог подумать, что на пр-т Сахарова в Москве приедет 24 декабря на митинг протестовать тверской экс-губернатор Дмитрий Зеленин. А ведь приехал. И протестовал. И был замечен. Оделся строго, по случаю – в черную кожу. Почти как комиссар времен Гражданской войны. Против чего протестовал?

В прошлую пятницу, 27 июня, состоялась встреча сотрудника посольства Германии в России Вернера Дитера Клуке с тверскими журналистами.
Подобного рода встречи обычно носят характер сбора информации о происходящем в нашем регионе, например, о преобладающих в обществе умонастроениях. Похоже, журналистов «мониторят» как носителей достаточно полной информации, позволяющей составить представление о том, что творится в головах населения.

Реклама: